Карклиня Инга Николаевна

Искусствовед, член Латвийского общества имени Н.К.Рериха

Символ вождя сердца

Рудзитис

Это краткий очерк о поэте-философе, который уже при жизни воздвиг себе памятник. Памятник самоотверженного труженика, преданного служению Свету и Красоте.

Впервые на пороге нашей квартиры он появился в конце 1955 года. Жила я тогда с матерью и скульптором Эльзой Швалбе на бульваре Райниса, 2 в квартире своей кузины Зенты Мангол. Тесная, заставленная мебелью, комната с тусклым дневным светом не была рассчитана на прием почетных гостей. Жили мы со Швалбе здесь нелегально, без права прописки. И вдруг нежданный посетитель. Худощавый пожилой мужчина с портфелем. Говорит заикаясь: "Рихард Рудзитис, я к скульптору Швалбе".

И сразу доверие. Зента Мангол - секретарь-машинистка Латвийского университета - была человеком воспитанным, выросшим в зажиточной интеллигентной семье. Отец ее, Людвиг Аудзе, в прошлом владелец типографии, издававшей женский календарь. Для нее имя поэта Рихарда Рудзитиса говорит многое. Он не раз консультировал и отца по отбору юбилейных дат для календаря. В домашней библиотеке Аудзе имеются его печатные труды - сборники стихов и эссе о Райнисе, Чюрленисе... Неужели этот человек в очках - Рудзитис?!.. Как старшая из кузин, она находит неудобным мое присутствие при разговоре двух старших людей. Я удаляюсь... Но Эльза, поняв причину моего отсутствия, позвала меня и представила Рихарду Яковлевичу.

- Мы все товарищи по ГУЛАГу, - сказала она. И сообщила, что поэт Рихард Рудзитис был до ареста президентом Латвийского общества имени Рериха, вторым после Феликса Лукина. Лично состоял в переписке с Еленой Ивановной и Николаем Константиновичем. Они выбрали его кандидатуру на пост президента.

Я была смущена и взволнована своим незнанием. А поэт смотрел на меня и грустно улыбался. Потом, вздохнув, промолвил: "И такое дитя посадили за решетку!" И добавил: "А у меня вашего возраста дочь..." Заметив на столе доску с глиняным барельефом, изображающим меня в профиль с косой за спиной, Рудзитис сказал: "Похожа, но почему такая серьезная?.."

Когда, проводив гостя, я вернулась в комнату, Швалбе тихо сказала: "Если бы встретила его на улице, вряд ли бы узнала... Что делает неволя с людьми!.. И все же какой удивительный он человек! Полон энергии и творческого горения. Ни минуты праздности. Продолжает работать над незавершенной до ареста книгой "Братство Грааля". Этому труду поэт посвятил более двух десятилетий. Естественно, советовался с Рерихами, посылал им в Индию рукописи. Они высоко оценили этот труд и назвали поэта "бардом святого Грааля".

Помню еще две встречи с Рихардом Яковлевичем. Одну в Юмправе у Драудзинь. Это было спустя пару дней, как объявили амнистию и я приехала туда по месту прописки за получением первого паспорта (до этого были лишь справки с отметками милиции, удостоверяющие мою личность). Какая радость! Теперь смогу прописаться в Риге у мамы... А Эльза, получив реабилитацию, может рассчитывать на возврат своей рижской квартиры с мастерской.

Зашла тогда в усадьбу Катрины Драудзинь, у которой была прописана, и застала там Рихарда Яковлевича. Он работал в огороде... Оказалось, что уже с детства привык трудиться на земле, вместе с родителями занимался выращиванием овощей и клубники... Рудзитис давал полезные, проверенные на собственной практике, советы... И всей душой поддерживал давнюю мечту Екатерины Яковлевны создать из рериховцев трудовую Общину... Доктор Драудзинь, грустно улыбнувшись, сказала: "Теперь это уже тщетная мечта: мы все разбросаны по свету... Да и силы не те... А вот Книгу Индексов Живой Этики я все же постараюсь завершить..." После обеденного перерыва мы вернулись в комнату, где были разложены на столах и подоконниках маленькие белые листочки, исписанные мелким бисерным почерком. "Какое же это было замечательное поколение рериховцев 30-х годов, - подумала я, - как много в них творческой энергии и как они преданы Учению..."

Рихард Яковлевич читал тогда вслух свои лагерные стихи и фрагменты из "Братства Грааля". Я мало что поняла из прочитанного. Потом Катрина Яковлевна сообщила, что в Москве предвидится выставка Святослава Николаевича. Договорилась с поэтом, что поедут вместе и пригласят актрису Мильду Яновну Риекстинь-Лицис (между собой они называли ее ласково "Милдыня". Мильда Риекстинь была вместе с нами в лагере поселка Абезь). Рудзитис сказал, что возможно возьмет с собой старшую дочь Гунту - студентку Университета. И не без гордости добавил: "Духовно она особенно близка нам с женой Эллой. Из трех дочерей старшая, она больше всех перестрадала, когда нас с Эллой арестовали..."

1960 год для всех нас начался печально. Перед первым мая у моего мужа Яниса Карклиньша обострилась болезнь и его однофамилец доктор Карклиньш после осмотра и сделанных анализов выписал ему направление в больницу.

- Но ведь это клиника для больных раком, - печально заметил Рудзитис. Помню, в праздничные майские дни к нам в Юрмалу на дачу вновь заглянул поэт и принес от своего друга доктора Гаральда Лукина белую, как молоко, микстуру из хвойного раствора.

- Она сделана из гималайских трав, - объяснил он, - по рецепту доктора Феликса Лукина.

В конце мая после операции, подтвердившей летальный исход болезни, я привезла Яниса в Майори. Мы жили у мамы в ее служебной комнатушке при доме отдыха. Весна была ранней, солнечной. Цвели яблони и сирень, начинался купальный сезон, а Янис - человек могучего сложения, который едва переступил через порог 50-летия, угасал с каждым днем. Все чаще к нам наведывались его коллеги из оперного оркестра, приезжал Эдгар Тон, звонил Леонид Вигнер. Кто-то привез проигрыватель. И снова звучали любимые им симфонии Баха, Бетховена, Штрауса. Когда больной перестал подниматься с постели, возле него рериховцы установили дежурства. Чаще всех приезжали Катрина Драудзинь, художница Ингрида Калнс и актриса Лония Андермане. Незадолго до смерти приехал навестить его и Рихард Рудзитис. В то время он тоже был болен.

Янис очень обрадовался ему и попросил почитать посвящение Райнису. Райнис был любимым поэтом моего мужа. Зашел разговор о востоковеде Юрии Николаевиче Рерихе, который приехал на постоянное жительство в Москву. Катрина Драудзинь присутствовала на торжественном открытии выставки его брата, живописца Святослава Рериха. Рассказала о печальном событии: внезапной кончине Юрия Николаевича. Это произошло 21 мая 1960 года. Воцарилось молчание. Эльза Швалбе зажгла свечу...

Потом Янис тихим голосом сказал: "Теперь на очереди я..." Он просил не оставлять меня одну. Сожалел, что мы прожили вместе так мало - неполных полтора года. Что он не сумел за это краткое время приобщить меня к Учению Живой Этики. Но он верит, что я уже на пороге к нему. Главное, чтобы я не бросала творческой работы, не впадала в отчаяние и больше уделяла бы внимания своему здоровью. Потом, грустно улыбнувшись, он попросил, чтобы поставили пластинки "Реквиема" Верди. Ведь сейчас в Домском соборе его исполняют лучшие симфонические оркестры.

Янис Карклиньш скончался 17 июля 1960 года в пору, когда цвели его любимые белые лилии. В последний путь на первое Лесное кладбище его провожали, помимо коллег из Оперы, рериховцы 30-х годов. Среди них Катрина Драудзинь, Мильда Риекстинь, Рихард Рудзитис, Эльза Швалбе, Лония Андермане, Ингрида Калнс и многие другие.

А той же осенью, 5 ноября, когда в Межапарке опали с кленов последние ржавые листья, от нас ушел еще один светлый человек, выдающийся поэт-философ, преданный Учению Живой Этики - Рихард Рудзитис. Уходя, он знал, что его незавершенный до конца труд "Братство Грааля" остается в верных, любящих руках семьи.

С тех пор прошло более тридцати лет. Ушли почти все из старшего поколения рериховцев 30-годов. Памяти каждого из них я посвящала свой очерк. Удалось записать на магнитофонную ленту воспоминания супруги поэта Эллы Рудзите и их старшей дочери - моей коллеги - искусствоведа Гунты.

В 1988 году, когда Латвийское Общество имени Рериха возобновило свою деятельность в новом составе, Гунта Рудзите, преемница отца и его биограф, была избрана третьим президентом общества.

* * *

Рихард Рудзитис родился 19(7) февраля 1898 года на Рижском взморье в Меллужи. Его родители - отец Екаб и мать Катрина - занимались огородничеством, выращивали картофель и клубнику. Бьшо у них и небольшое хозяйство - корова, куры. Кроме сына Рихарда, у Рудзитисов были старшая дочь Эльфрида и сын Андрей-Густав. Все они с раннего возраста были приучены к труду на земле. Каждый из них по своим возможностям и способностям получил образование, приобрел специальность. Трудней других приходилось Рихарду, который обладал многими талантами и стремился к широким познаниям. Вначале он учился в местной приходской школе, затем с 1909 по 1916 год - в средней школе Луда Берзиня и Шмидхена в Дубулты. Там способный к языкам подросток овладел рядом иностранных языков, начал читать в подлинниках произведения мировой классики. Тогда же у него пробудился интерес к латышскому фольклору и литературе. Любимыми поэтами стали Райнис и Порук. Рихарду не было и 12 лет, когда он познакомился с поэзией Рабиндраната Тагора и попытался ее переводить на латышский язык. Уже в школьные годы он завел дневник. Благодаря своим ярким способностям мальчик очень выделялся среди своих сверстников. Естественно, не каждый мог понять его поэтическую, легко ранимую душу. Был у него и один физический недостаток, который затруднял общение - заикание. В годы первой мировой войны, когда он учился в последних классах гимназии, ее эвакуировали в Дерпт (Эстонию). Там же, в Дерптском университете, с 1916 по 1918 год латышский юноша изучает классическую филологию.

Печататься начал в студенческие годы. В 1917 году увидело свет его первое стихотворение в газете "Яунайс вардс". В 1918 году в студенческом журнале "Яуниба" (Дерпт) были помещены в переводе Рудзитиса стихи из сборника Тагора "Садовод". Первая книга стихов, "Песни человека" вышла в 1922 г. А в начале 20-х годов в жизнь молодого поэта пришла большая, на всю жизнь, любовь. Он встретил на вечере Университета, посвященном возвращению Яниса Райниса из-за рубежа в 1920 году, свою избранницу сердца - молодую актрису Эллу Страздынь. В 1933 году он посвятил ей один из самых романтических сборников стихов - "Прекрасной душе". 34 вместе прожитых года их мысли, стремления, вся духовная деятельность были нераздельны. Даже в годы репрессий, разделенные друг от друга большими расстояниями, они чувствовали близость друг друга. Элла была для него не только спутницей жизни, женой, другом, она была его духовной соратницей, незаменимой помощницей во всех творческих начинаниях. До рождения детей, они вместе объездили Латвию.

В 1931 году, будучи уже женат на актрисе Элле Страздынь, он заканчивает философский факультет Латвийского университета. Дипломной работой Рихарда Рудзитиса было изыскание "О категориях прекрасного и доброго". Фольклорная тема с философским осмысливанием: прекрасное неотделимо от доброго. Работая в Латвийской Государственной библиотеке (со студенческих лет до ареста в 1948 году), он не оставлял пера. Творил как писатель, поэт-философ, занимался журналистикой, писал рецензии, поднимал в печати актуальные общественные проблемы, например, "Борьба в Индии", "Махатма Ганди". Как журналист, ездил с хором Рейтера в Скандинавию. Также побывал с женой в городах искусства и в горах Италии.

В 1933 году в семье Рудзитисов родилась первая дочь Гунта, которой суждено было стать преемницей отца, затем, в 1937 г., средняя дочь Илзе - впоследствии художник, посвятившая свое творчество духовно-философским темам. И, в 1939 г., третья - младшая дочь Мария, врач, беззаветно отдающая все свои силы и доброту сердца для лечения больных.

О каждом члене этой замечательной семьи следует говорить отдельно. Их биографии заслуживают должного внимания и благодарности.

Но помимо личной семьи, у поэта Рихарда Рудзитиса было и ответственное общественное дело, которое стало делом всей его жизни, совести и долга. Это - Латвийское Общество имени Н.К.Рериха, которое он возглавлял с 1936 по осень 1940 года, когда оно было по распоряжению высших органов советской Латвии закрыто, а его имущество национализировано.

Как определился путь поэта-философа в это общество? Этот вопрос я задала его дочери Гунте, которая в настоящее время пишет обширную монографию о своем отце. Шаг за шагом, день за днем, через дневники, обширное эпистолярное наследие, воспоминания матери она восстанавливает в ретроспективной последовательности все факты жизни, творчества и общественной деятельности отца.

Еще до официального открытия Общества в октябре 1930 года доктор Феликс Лукин, руководивший кружком восточной философии, поставил своей целью издать на русском и латышском языках книги Живой Этики. Для этого нужен был квалифицированный переводчик. И не только переводчик, но и поэт, тонко чувствующий поэтический контекст изложения. Но и этого было мало: потребовался поэт-философ, знакомый с восточной философией. И, естественно, более подходящей кандидатуры, чем Рихард Рудзитис, который переводил уже Р.Тагора, Саади, Дж.Руми, он не мог найти.

Катрина Яковлевна Драудзинь вспоминала: "Доктор Лукин, да и мы все, выражаясь латышской поговоркой, "снимали шапку" перед человеком-феноменом, не побоюсь этого слова". Это подтверждали и письма из Индии Елены и Николая Рерихов. Поэт интересовал семью Рерихов не только как правая рука доктора Феликса, но и как человек необыкновенно широкого дарования и такой же редкой кристально-чистой души. Рериховцы, как правило, были скромными людьми и не выставляли на вид своих дарований и заслуг. У них были гораздо более высокие критерии любой полезной деятельности. Поэтому одами и прославлениями никто друг друга не одаривал. Постулатом членов Общества служила скромность осознания любой своей полезной деятельности как "малейшей частицы общего блага". И к этой строгой оценке своего личного вклада в историю восточной философии XX века Рихард Яковлевич подходил с большой требовательностью, руководствуясь непосредственными консультациями семьи Рерихов и, в частности, Елены Ивановны.

Латвийское Общество под руководством доктора Феликса Денисовича Лукина свою работу начало 13 октября 1930 года, естественно, получив на это благословение Рерихов из Индии. В момент открытия Общества уже существовало его правление и активные члены. Среди них и поэт Рихард Рудзитис. Естественно, творческая работа Рихарда Рудзитиса была неотделима от деятельности в Обществе. Одну из первых книг в 30-е годы он написал под названием "Н.К.Рерих - водитель культуры". Книга была очень необходима, ибо до нее о Рерихе были лишь издания, относящиеся к первым двум десятилетиям его деятельности. Тогда же Рудзитис издает свое эссе "Сознание красоты спасет". На брошюру "Рерих - водитель культуры" откликнулась с большой радостью и одобрением Елена Ивановна. В письме, адресованном автору книги, читаем: "Родной Рихард Яковлевич! Получила Ваше сердечное письмо от 6 августа. Также пришла на днях прекрасно изданная брошюрка о Н.К. Сердечное Вам спасибо за все Ваши заботы и превосходную статью, обрисовывающую позднейшую деятельность Н.К. Также получили радостное известие на разрешение издания "Агни Йоги". Это большая победа по нынешним временам. Так устремление духа и настойчивость побеждают препятствия... Теперь к Вашему письму. Ваше изложение правильно. Именно огонь пространства, будучи осознанным, превращается в психическую энергию. Так Мир Огненный есть Мир сублимированных чувств или сознаний. Именно ни одно человеческое чувство не исчезает, но пребывает в Мире Огненном в своем утонченном состоянии, отвечая на высшие притяжения и вибрации. Сейчас пришло письмо от Н.К. Он прочел пересланные главы Вашей книги и просит меня передать Вам все самое сердечное, все самое прекрасное, что я и делаю с особой радостью. Сердечный привет Вашей семье. Сердцем и духом с Вами. Е.Рерих. 03.09.35."

Феликс Лукин высоко ценил Рихарда Рудзитиса и его одухотворенную супругу - мать маленькой Гунты, в день рождения которой он преподнес ей алые розы - символ пламенного сердца. Однако уберечь своего самоотверженного помощника от чрезмерной нагрузки, как и себя, он не смог. Рихард Рудзитис работал с полной отдачей духовных и физических сил. Он с большим вдохновением занимался творческой работой. Принимал активное участие в заседаниях правления, проводил занятия со старшими группами в Обществе, вел корреспонденцию, лично занимался перепиской с семьей Рерихов, посылал на консультации свои рукописи и печатные труды. И все это совмещал со своей штатной работой в Государственной библиотеке. Исполняемые обязанности отнюдь не были легкими. Он заведовал несколькими ответственными отделами, давал консультации по вопросам философии, фольклора и литературы, прочитывал и рецензировал уйму книг. Единственно, кто переживал терпеливо и без упреков его долгое отсутствие - это семья: супруга и маленькая дочь, для которой краткие часы, проведенные с отцом, были истинным праздником.

Весна 1934 года для Общества была печальной. Не поборов коварного недуга, слег доктор Лукин. Его пациентов пришлось принимать сыну Гаральду - тоже врачу.

Предчувствуя приближение своего ухода, доктор Феликс пригласил к себе своих ближайших помощников - Рихарда Рудзитиса и Карла Стуре. Оба преданные общему делу. Оба люди пишущие и выступающие с рефератами. Но как они не схожи! Поэт Рудзитис деликатен, почтителен и, главное, контактен, со всеми умеет найти общий язык, на административный пост не претендует. Карлис Стуре - человек властный, не лишенный честолюбия. Но прекрасный педагог и оратор. Рихард Рудзитис искренне убеждает доктора Феликса "не возлагать на него бразды правления", а поручить это Карлису Стуре. Обещает ему во всем помогать (ведь Рудзитис заикался). Доктор Лукин не без огорчения соглашается. Он понимает благородство поэта. Но главное и решающее слово за Рерихами.

О том, какую острую боль утраты испытали все, кто знал и любил доктора Феликса Лукина, я уже писала в очерке «Рыцарь Света». Превосходным памятником любви к нему является и книга "Свет сердца" (Рига, "Угунс", 1937). В этой книге воспоминаний имеется и "реквием" поэта Рудзитиса под названием "Пламенное сердце". Он пишет: "Это сердце - интернационально. Это сердце не принадлежит одной Латвии. У него нет границ и замков. Это сердце - свободно..."

17 мая 1934 года Елена Ивановна пишет: "Родной Рихард Яковлевич! Буду так обращаться к Вам, ибо Вы любили и духовно были близки нашему родному Феликсу Денисовичу. Вы правильно пишете, что всем членам Общества предстоит большое испытание. Но я не сомневаюсь, что испытание это будет пройдено успешно. Разве Феликс Денисович не оставил духовных наследников (к ним я прежде всего причисляю Вас), которые несмотря ни на что будут продолжать начатое великое и светлое дело.

Очень отрадно было слышать о мудром водительстве Феликса Денисовича и, конечно, желательно, чтобы работа тесного кружка продолжалась по программе, намеченной Феликсом Денисовичем. Рефераты, задания письменных работ по Учению и совместные обсуждения крайне полезны. Именно многим нужно научиться мыслить и концентрировать свои мысли с пером в руках... Издание журнала - мысль прекрасная и содержание намеченное правильно... Конечно, можно будет давать статьи по Живой Этике, широко пользуясь данными Учения... Все насильственное не допускается в Учении, ибо это не может дать благих результатов. Берегите здоровье! Широкая терпимость, великодушие и устремление в будущее - завет Николая Константиновича."

В мае 1936 года Рихард Рудзитис был избран председателем Латвийского Общества имени Н.К.Рериха. Все заветы доктора Лукина, его система занятий, график будущих мероприятий, стремление к широким международным контактам - все свято выполнялось... Время подсказывало и новые, более усовершенствованные формы содружества с научным центром востоковедения "Урусвати", установились тесные творческие связи с Прибалтийскими странами.

Общество имени Н.К.Рериха становится истинным духовным очагом культуры Латвии. В издательстве "Угунс" начинают выходить в свет ценные научные исследования члена правления Общества Александра Ивановича Клизовского - "Психическая энергия", "Правда о масонстве" и трилогия "Основы миропонимания новой эпохи". Увидело свет до полсотни редких книг по восточной философии, произведений Рериха и поэта Рихарда Рудзитиса. По инициативе правления и с непосредственным участием председателя Общества Рихарда Рудзитиса в 1937 году готовится к изданию книга "Свет сердца", посвященная памяти доктора Феликса Лукина. И вдруг - тяжелое испытание для рериховцев и их друзей.

5 августа 1940 года Советское правительство издало специальный указ о закрытии культурно-просветительных обществ, чья идеологическая направленность не отвечала требованиям социалистической действительности. Это постановление коснулось и Латвийского Общества имени Н.К.Рериха. Имущество Общества было конфисковано. Картины были переданы художественному музею. Кое-что из книг по своим возможностям "выкупили" бывшие члены Общества. Часть удалось спрятать в подвалах у надежных друзей (в основном в Межапарке). Но как подвела доверчивость рериховцев! Как уместно было в этот период вспомнить о предупреждении Н.К. и Е.И. Рерихов: "Вы должны уберечься от всякого предательства. Ведь оно, как темная отрава, заражает весь организм»..."

Гунта Рудзите вспоминает: "Отца арестовали в апреле 1948 года в Межапарке... Через несколько дней, не дожидаясь суда, вывезли для переработки, как сырье, его ценную многотысячную библиотеку... Больно и жутко было смотреть на это варварство. На следствии выяснилось, что за ним уже давно была установлена слежка. Нет сомнения, что просматривалась и корреспонденция, особенно идущая за рубеж, в Индию... С точки зрения советских следственных органов, поэт Рудзитис был далек от идей "социализма". И доказательств тому достаточно. Хотя бы то, что он отказался переводить на латышский язык "творения" отца народов - Иосифа Сталина... Также по своему мировоззрению он не стремился поступать в члены Союза писателей Советской Латвии... Были и другие доказательства его "несоответствия общепринятым социалистическим догмам". Это подтверждает оценка академика А.Упитиса : "Поэзия Рихарда Рудзитиса - романтическая, религиозно-мистическая. Его образы поднимаются над реальностью, не прикасаясь к земле" (Энциклопедический справочник "Латышские деятели литературы", АН ЛССР, 1965 г., Рига).

Следствие для рериховцев-мужчин было тяжелым, с применением насилия. Особенно тяжело оно протекало по отношению к Р.Рудзитису и доктору Г.Лукину...

Следуя с вооруженным конвоем и собаками в колоннах по маршруту ГУЛАГов Заполярья в Инту, поэт Рихард Рудзитис ощутил острую боль в груди... Утомленное тяжкими допросами на следствии, сердце било тревогу... Маршрут был прерван на полпути, и он очутился в мужском инвалидном лагере поселка Абезь... Там, после лазарета, выписанный в барак с диагнозом "сердечная недостаточность", он не подлежал выводу за зону даже для очистки заснеженных дорог... Оставалась единственная возможность поддержать стимул к жизни - заняться творческой работой... Так родился сборник стихов "На роковой горе" (Страницы Дневника. Инта - Абезь 1949-50 годы)... Писал эти строки с болью в сердце, с тоской по Родине, тревогой за свою семью, осиротевших малолетних дочерей... По сведениям из женских лагерей Интинского района он знал, что арестована была и его жена, Элла, долгое время скрывавшаяся в крестьянских селениях... Слышал о том, что она после вынесения приговора просилась послать ее "в те места, где находится муж". Но может быть, поэтому послана была на юг - в Караганду. "Рериховцы-однодельцы" были рассеяны по всему Союзу - на большом расстоянии от Родины.

После смерти Иосифа Сталина в 1953 году в судебном кодексе СССР произошли большие изменения и была ликвидирована самая распространенная статья - 58-я, гласившая о судебной ответственности и изоляции лиц, занимавшихся "антисоветской агитацией", особенно групповой (пункт 10).

В первую очередь освобождались из-под стражи инвалиды, старики и несовершеннолетние "преступники"... Рихард Яковлевич Рудзитис вернулся на Родину раньше других своих «однодельцев» и хлопотал об ускорении их реабилитации...

Рукопись его лагерных стихов "На роковой горе" увидела свет в избранном сборнике лирических стихов разных лет под названием "Сердце спешит навстречу к Утру" лишь в 1995 году. Среди стихов особенно запоминается "Молитва к Всевышнему": "Дай мне еще раз встретить светлую-седую Матушку и ощутить себя ее ребенком... И все равно, что бы со мной не произошло бы, пусть сбудется не по моей, а по Твоей Воле... Ведь я лишь только странник на безбрежном Млечном пути..."

Вряд ли есть необходимость разъяснять глубокую философскую мысль поэта... Ясно лишь одно, что он полностью полагается на своих Учителей, пришедших к нему из Учения Живой Этики.

Роковым для латышских рериховцев был 1960 год. Первым глубоким потрясением для всех и особенно поэта Рудзитиса была неожиданная кончина в Москве старшего сына Рерихов - выдающегося востоковеда Юрия Николаевича. С ним Рихард Яковлевич поддерживал тесную связь с 1957 года, когда Юрий Николаевич приехал по желанию матери в Москву и, еще не определившись с квартирой, жил в гостинице. Пророчески звучали слова Елены Ивановны: "Ты поедешь в Россию лишь на три года".

Я не буду описывать беседы и встречи с Юрием Николаевичем поэта Рудзитиса и его дочерей Гунты, сопровождавшей в поездках уже больного сердцем отца, и молодой, талантливой художницы, средней по возрасту дочери, Илзе Рудзите. Об этом были публикации в журналах "Угунс" и в русской печати, посвященной юбилею Ю.Н.Рериха в Москве.

Завершая свой краткий очерк о поэте-философе, председателе Латвийского общества с 1936 по 1940 год, упомяну лишь о том, что до последнего дня своей жизни Рихард Яковлевич трудился над своей книгой "Братство Грааля", которой посвятил более двух десятилетий и умер осенью 1960 года, не завершив авторской корректуры для издания. Но книга вышла в свет в 1994 году в издательстве "Угунс" после заботливой корректуры издателя Гвидо Трепша. Перевод с латышского был сделан старейшим членом Общества 30-х годов Мэтой Яновной Пормале (1897-1994), возглавлявшей отдел переводов и корреспонденции. В 1995 году латышского читателя порадовала книга лирической поэзии Рихарда Рудзитиса - священная реликвия семьи. Это стихи о молодости духа, любви и стремлении поэта к свету, красоте.

Очевидно, это не последняя книга о творчестве поэта-философа. Наследие его велико и отрадно думать о том, что оно находится в верных руках.

Духовная преемственность

Эти краткие очерки посвящены семье поэта Рихарда Рудзитиса. В наше мятежное время, когда так остро и болезненно рушатся светлые идеалы человечества о нравственности, доверии и духовной поддержке, мне хочется донести до читателей капли (крохи) своих познаний о тех, кто бережно оберегает семейный очаг, его традиции и эпистолярное наследие. Одним из таких примеров мне представляется семья поэта-мыслителя Рихарда Яковлевича Рудзитиса... Как ценная реликвия в ее обширных архивах хранятся письма Елены Ивановны Рерих, датированные 30-ми годами. Помимо деловых консультаций правлению Общества, имеются и личные - "гороскопные" предсказания малолетним дочерям четы Рудзитисов, сделанные Еленой Ивановной по присланным фотографиям.

Она пишет: "У старшей Гунты глубокие чувства, у средней Илзе - судьба воительницы духа..."

С этого времени прошло более полувека и у каждой из них уже определилась миссия, свой выбор профессии. Гунта, отказавшись от (своей) личной жизни, всецело посвятила себя служению делу отца - Учению Живой Этики, принимала непосредственное участие в осуществлении его творческих планов, сопровождала его - уже больного после отбытия срока наказания в лагерях Коми АССР - в Москву. Присутствовала при беседах с Юрием Николаевичем Рерихом... Как-то в разговоре со мной, как с коллегой, она призналась, что на искусствоведческое отделение Латвийского университета она поступила по желанию отца, чтобы быть полезной ему в анализе живописных произведений Рериховской семьи. Свои глубокие чувства, о которых упоминала Елена Ивановна, Гунта всецело вложила в популяризацию отцовского наследия, став достойным биографом своих родителей... Средняя дочь Рихарда Рудзитиса Илзе нашла свое истинное призвание в живописи, обогатив латышское искусство не только высоким профессиональным мастерством, но и своим особым философско-мистическим восприятием окружающего мира. Это именно то свойство характера, которое Елена Ивановна Рерих определила словом "воительница духа"...

Вместе по жизни

«...Вы можете быть счастливы, что Вас полюбил поэт Рихард Рудзитис».

Из письма Е.Рерих Э.Рудзите. 1938 г.

"..Я встретил нежданно прекрасную душу".

Эти строки в 1924 году студент Рихард Рудзитис посвятил своей невесте - молодой актрисе Элле Страздынь. До этой встречи у каждого из них была своя довольно суровая жизнь в многодетной малообеспеченной семье. Оба они жаждали получить образование и возможность творческой работы - Элла на драматической сцене, Рихард видел свое призвание в поэзии.

Элла Страздыня родилась 1 июня 1900 года в северной Видземе - местечке Апукалнс Алуксненского уезда. Отец ее Рейнгольд Страздыньш был крупным торговцем, но рано умер, оставив одних жену с тремя малолетними детьми. Элле в ту пору шел шестой год. На лето девочку отправляли к дедушке в деревню. Была она хрупкого сложения, обладала легкоранимой, чуткой душой. Строй жизни на хуторе был патриархальный: любовь к земледелию сочеталась с верой в Бога... Там внучка научилась молиться и посещать церковь... Уже в приходской школе у Эллы выявились большие способности к учению, особенно выразительно она читала стихотворения. Гимназию посещала в Валке. Там в одном классе с ней занималась Элина Залите, будущая писательница, а также сестра известного певца Мариса Ветры Аустра.

Не сразу Элла Страздыня нашла свой путь на сцену. До этого она недолго училась на философском отделении в Дерптском университете, затем год на медицинском факультете Латвийского университета.

Она была молода, внешне привлекательна и уже в студенческие годы имела поклонников. Ею был пленен певец Марис Ветра. Он посвящал ей свои романсы. Композитор Янис Залитис предлагал ей свою руку и сердце... Но истинный избранник был впереди. Им стал поэт Рихард Рудзитис. О знакомстве с ним мне рассказала в своем интервью, записанном на магнитофонную лету в 1991 году, сама Элла Рейнгольдовна : "...Мне тогда шел двадцатый год... Но как сейчас помню - это произошло 20 апреля 1920 года. В национальном оперном театре был вечер встречи с Янисом Райнисом и Аспазией. Они вернулись на Родину после долгих лет эмиграции. Это было большим событием. Желающих попасть на концерт было много больше, чем мест в зале. Поэтому входные билеты дня студентов разыгрывались в лотерее... У меня же был один билет лишний... И кто мог бы подумать, что именно он сыграет в моей жизни такую решающую роль... Этот билет достался студенту-философу и поэту Рихарду Рудзитису... Он тоже был молод, внешне привлекателен, элегантно одет и обладал хорошими манерами... Естественно, после окончания концерта Рудзитис проводил меня домой... С первого знакомства мы нашли общий язык и духовное родство. Особенно меня привлекла его душевная чистота, острый ум и застенчивый нрав..." В этот вечер в своем Дневнике поэт написал одну строку: "Я нашел родную душу..." За строкой последовали стихи: "Я встретил нежданно прекрасную душу", "У тебя так светло, так тихо..." Поэт любил музыку, театр, цветы... И в этом тоже их вкусы совпадали. У Эллы Страздынь появилось настойчивое желание испытать свои сценические способности. Она посещала занятия сценического кружка Бируты Скуениеце. Скуениеце первая заметила незаурядные сценические способности Эллы Страздынь и посоветовала ей стать профессиональной актрисой. Свою артистическую карьеру Элла начала в Валмиерском театре у режиссера Домбровского-Думбрая. Затем работала на сцене в Лиепае.

- В Лиепайском театре я играла роли вместе с Янисом Леиньшем, Эвалдом Валтером, - продолжает рассказ Элла Рейнгольдовна. - Режиссером в ту пору был Янис Зариньш. Особенно мне удавались драматические и трагические роли. Отзывы критики были весьма положительные. Моей мечтой было сыграть роль Лизы в тургеневском "Дворянском гнезде". Так я дошла до столичной сцены Национального театра. Туда поступила вместе с Жаном Катлапом, Эмилией Берзинь.

Но, как часто бывает в сценической среде, фортуна изменила молодой талантливой актрисе в самом расцвете ее творческих сил. Ей перестали давать соответствующ ие ее а мплуа роли. Причина была простой - у нее отсутствовала "влиятельная рука". Мешал и бескомпромиссный нрав. В 1926 году Элла Страздынь вышла замуж за Рихарда Рудзитиса. Позднее в театральных кругах говорили: "Яркая актриса гордо покинула сцену".

Молодожены жили очень скромно. Рихард Рудзитис продолжал посещать университет (он закончил его в 1931 году). Учебу совмещал с работой в Государственной библиотеке. Элла всегда чувствовала на себе его внимание и любовь. В свободные дни они совершали поездки по Латвии и за границу - в Италию, в Австрию, Чехословакию, Польшу. По-прежнему он приносил ей первые весенние цветы, посвящал стихи. Ей первой читал свои труды. Теперь, прикоснувшись к Учению Живой Этики, она глубже стала понимать жизнь и философию. В переводах мужа ей стал ближе и понятнее Тагор. Вместе с ним она с 1930 года приобщилась к работе в обществе Рериха, принимала участие в творческих вечерах. После рождения дочерей Элла Рудзите занялась их воспитанием, стараясь приобщить к пониманию прекрасного и доброго.

Гунта вспоминает о том, как они, три сестры, заслушивались чтением стихов матерью. "Она прекрасно пела колыбельные песни (в свое время брала уроки пения у Эрнеста Вигнера), была большой мастерицей рассказывать сказки. Все ее время принадлежало нам и отцу. Мама в свободные часы по вечерам переписывала труды отца. Она первая улавливала наши склонности и поощряла их".

Старшая из сестер, Гунта, росла серьезной, вдумчивой девочкой, любила книги, была послушна и во всем старалась помочь матери. Средняя сестра, Илзе, с детства проявляла незаурядные способности к рисованию. Она была ведущей в создании елочных игрушек, которые из-за недостатка средств изготовляли к Рождеству и Пасхе самостоятельно под руководством отца. Рано она вошла в самостоятельную жизнь. Да, права была Елена Ивановна, назвав Илзе "воительницей духа". Самой нежной, чуткой, словно вобравшей все лучшие качества своей семьи, была младшая дочь Мария. Элла Рудзите вспоминает: "Несмотря на то, что мы жили материально очень скромно и дети с ранних лет были приучены к труду и "скромности желаний", мы были очень счастливы. И, конечно, дети очень любили своего отца. И вдруг разразилась над нашей Родиной гроза... репрессий 1948-1949 годов. Она коснулась членов и друзей общества Рериха..."

Первым из семьи был "вырван" поэт Рихард Рудзитис. "Затем через год его жена. Дети были оставлены на произвол судьбы. Старшей шел пятнадцатый год, младшей - девятый...

"Нас разделяли большие расстояния, - вспоминала Элла Рудзите, - Рихард находился в Коми АССР, а я в Казахстане (в Спасске). Оба в инвалидных лагерях. Друг о друге ничего не знали. Не было известий и о детях..."

И кто знает, может быть, материнское сердце не выдержало бы боли разлуки и тревоги, если бы не крепкая внутренняя духовная связь.

Когда Элла Рудзите вернулась из лагеря домой, то застала старшую дочь Гунту тяжело больной. Не сладко было и малолетним дочерям, которых разобрали родственники. Общими усилиями семья вернулась к жизни. Дети продолжили учебу. Мать работала почтальоном в Межапарке. Отец окончательно потерял здоровье. Вернуться на работу в библиотеку он уже не смог.

- Когда муж в 1960 году ушел из жизни, я с ним не рассталась, - говорит Элла Рудзите. - Меня спас оставленный им обширный неопубликованный труд. До сих пор мы с дочерью Гунтой занимаемся его наследием, готовим к публикации рукописи, дневники. Мне уже девяносто третий год... Пишу свои воспоминания о нем, о себе и горжусь тем, что наши дети - наши преемники и внуки оправдали надежды...

Три дочери Рихарда Рудзитиса

Гунта Рудзите

Ее визитная карточка многим известна: председатель Латвийского Общества имени Н.К.Рериха, искусствовед, востоковед, литератор. А что мы знаем о ней как человеке, коллеге?

О себе Гунта рассказывать не любит. Она говорит: "Моя биография далека от романтики. Было краткое детство без баловства и изобилия, но согретое заботой и любовью родителей. Родителями я горжусь: они для меня пример благородства, душевной чистоты и высокой моральной культуры. До рождения младших сестер мать меня водила на воскресные детские утренники в Латвийское Общество. Там были музыкальные и драматические кружки. Проводились концерты. Настроение было праздничное, дружелюбное. Эта атмосфера была мне близка. В нашем доме я слышала прекрасное исполнение мамой народных песен. От нее рано познакомилась с латышской поэзией и поняла, что мой папа тоже большой поэт и ученый. Поняла и то, что он не похож на многих своих коллег, которые умеют подчеркнуть свое общественное положение. Он был прост в общении с людьми и смущался, когда его называли господином председателем, а порой и президентом общества. Помню его в минуты раскованности в домашней обстановке. Он был остроумен, любил импровизировать детские игры. Меня с детства учили перед сном обдумывать свои поступки и оценивать их. Я научилась молитве "Пусть всем будет хорошо. Мир всему миру." Обращалась к Учителю со словами: "Помоги мне быть доброй". Когда мне исполнилось пять лет, отец подарил мне янтарный кулончик с цепочкой. С четырех лет я научилась читать. Отец сам выбирал для меня, а затем для сестер детские книги. Уже в том возрасте у меня были запоминающиеся вещие сны. Со школьных лет у меня началась пестрая жизнь, разрушающая высокие духовные идеалы, воспитанные, семьей. В 1940 году я училась в советской начальной школе. В 1941-ом началась война и годы фашистской оккупации. В 1939 году из Межапарка мы переехали жить в центр Риги на улицу Аусекля, 3. После войны было бедственное для всех время и для нас, детей, особенно. Не было в городе электричества, отопления. Мы снова переехали в Межапарк. Я там продолжала учиться в школе имени Порука (18-я латышская ш кола). Закончила 2-ю среднюю школу в 1951 году в отсутствии родителей. Зная, что мой отец - поэт, мои учителя и коллеги ждали от меня проявления литературного таланта. Позднее, в 14 лет, я стала писать, для себя, поэтические произведения.

Мне шел пятнадцатый год, когда родители были арестованы... Младших сестер приютили родственники, а мне пришлось самой добывать средства на жизнь. Жила в квартире одна. У меня не было одежды и обуви для зимы. Не могла дальше продолжать образование также из-за "запятнанной" биографии. Голодная и холодная, я тщетно искала для себя работу. На время удалось устроиться уборщицей в туберкулезной больнице в отделении "открытой формы". Вскоре там заразилась туберкулезом. Какое-то время попробовала продержаться на тяжелой физической работе в садоводстве. Представляю, какую боль и волнение я доставила вернувшимся из лагерей родителям!.. Но наша семья опять была вместе. И это было большим счастьем... Хотя отец в Коми потерял здоровье и жил только на духовном творческом подъеме. Зарабатывал лишь редкими переводами. Из-за состояния здоровья я всегда сопровождала его в поездках в Москву для встреч с Юрием Николаевичем Рерихом, посещения выставок картин Н.К.Рериха и его сына Святослава. Отец иногда жаловался, что ему не хватает искусствоведческого профессионального образования, чтобы писать и оценивать произведения искусства, в первую очередь семьи Рерихов, наследие которой являлось одной из основных тем его исследовательских трудов. По просьбе Е.И.Рерих он должен был написать труд о космическом аспекте трудов Н.К.Рериха.

По настоянию отца я в 1955 году поступила в Латвийский университет на филологический факультет (латышский язык и литература). Закончила высшее образование в год смерти отца, в 1960 году. Когда через год открылось в Академии художеств отделение искусствознания, я поступила на него (в 1967 году закончила курс). Работала в подвалах Государственной библиотеки имени В.Лациса. Получила тяжелую форму астмы, стала инвалидом второй группы. Затем работала в библиотеке Музея латышского русского искусства на ул.Г орького. Теперь это Художественный музей и улица переименована улицу Кришьяниса Валдемара..." Там она по наследству от отца - самоотверженного библиотечного труженика - зарекомендовала себя очень эрудированным научным сотрудником. Была у Гунты мечта поступить в аспирантуру... Но, увы, помешали "пятна в биографии родителей". Ярлычок " дочери репрессированных" (пусть даже в 50-х годах, как все латышские рериховцы, реабилитированных) стал преградой для осуществления этой мечты... К тому же беспартийный работник гуманитарных наук (сужу и по себе) был бесперспективным в продвижении (лишался премий и даже благодарственных грамот).

Я спросила Гунту Рудзите, удовлетворена ли она проделанной работой, она ответила словами Антуана де Сент-Экзюпери: "Мне часто кажется, что я рождаюсь с каждым рассветом и помогаю утру создать этот день. Я только работник. И работник, который каждое утро начинает строить мир, каждый день - начало мира."

Эта часть моего очерка - интервью с Гунтой Рудзите - записана на магнитофонной ленте 26 октября 1989 года. Беседы наши продолжались 1 и 6 декабря 1992 года, когда Элла Рудзите была очень больна, но принимала самое активное участие в них, обогащая подробностями воспоминаний. Ум у нее был светлым и памяти ее мог бы позавидовать каждый из нас - представитель среднего поколения.

Илзе Рудзите

Воительница духа. Так по гороскопу определила Елена Ивановна судьбу Илзе - средней дочери поэта Рудзитиса. По сравнению с сестрами она рано проявила свою самостоятельность. Когда пришло время, без колебаний выбрала профессию. Поступила в Латвийскую академию художеств, занималась в мастерской профессора Эдуарда Калныньша. Была старательна, настойчива. Рано проявила самобытность образного мышления. На студенческих выставках отмечалась профессиональная зрелость. В эти годы она уже была знакома с Учением Живой Этики. Ее интересовал Восток. В 1957 году ездила в Москву на фестиваль молодежи, старалась познакомиться с туристами из Индии. Встречалась и беседовала с Юрием Николаевичем. Слушала его рассказы об Алтае, по-хорошему завидовала. Творческий диапазон молодого живописца был обширен: она писала портреты, создавала многофигурные композиции, любила пейзажную живопись. Академию закончила с отличием в 1963 году. Профессор Калныньш причислил ее к своим лучшим ученикам, предсказал большую будущность. В это время решилась и ее личная судьба. Она вышла замуж за своего коллегу, тоже одаренного живописца Леопольда Цесулевича. Профессор Калныньш рекомендовал ее мужа на должность преподавателя Академии художеств, но у проректора было другое мнение: «Всех, только не его». Причиной была репрессия родителей супруги.

Илзе с устройством на работу не повезло. В спецчасти находились ее документы со штампом "дочь репрессированных". За таких никто не заступался. Это был политический изъян в ее биографии. На вид ставились и ее поездки в Москву, интерес к восточной философии, встречи-беседы с Юрием Николаевичем Рерихом. Для нее не оказалось места ни в Академии, ни в комбинате "Максла", ни в музеях... Разве что писать афиши для кино.

По совету Юрия Николаевича Илзе с мужем уехала на Алтай в Барнаул. И никогда не жалела об этом. Она встретила там прекрасных людей, беззаветно любящих свой край. Ее очаровала могучая, величественная природа. "Поезжайте на Алтай, - вспомнились ей слова Юрия Рериха, - там свободно дышится, люди обретают крылья..."

- Я читала книгу Н.К.Рериха "Алтай-Гималаи", - говорит Илзе Рудзите, - ко мне пришло высокое понятие Живой Этики, которое я назвала Большой Совестью. Это неподкупное чувство, не приходящее извне, оно рождается в сердце... Я встретила в жизни такого человека, который болел за свою Родину, за свой народ. Это писатель нашей эпохи Василий Шукшин. И знаю, что на его Родине есть гора Совести. Это символично. Для многих из нас она служит испытанием воли и душевной ясности. Поднимитесь на эту гору и ваш дух очистится от земной обывательщины. Он возродится.

- Чтобы стать художником и обрести веру, что ты не даром живешь, необходимо подняться на эту гору... Думая об этой горе, я писала портрет Юрия Николаевича. Я создавала образ Шукшина. Я молилась о своей матери и писала композицию "Мать Латвии". Для меня Алтай и Латвия неотделимы... Я просыпаюсь рано, чтобы увидеть, как просыпается с восходящим солнцем голубая снежная гора Белуха...

- Я не могла оставаться в стороне, когда решалась страшная для человечества экологическая проблема строительства на Алтае ГЭС. Разве память о Чернобыле не отрезвляет умы?.. Разве не болит сердце латыша о захоронении легендарной плачущей горы Стабурагс?!..

Нет, живя вдали от Родины, Илзе Рудзите не потеряла любви к ней. Она каждый год приезжает на родную землю, ходит по любимым местам с мольбертом и запечатлевает на картоне и холсте любимые места, архитектурные сооружения и памятники.

В 1990 году, когда возобновленное Латвийское Общество имени Рериха праздновало свой 60-летний юбилей, Илзе Рудзите привезла с собой первую персональную выставку работ. Она состоялась в церкви Святого Петра. Это незабываемое событие в жизни художницы.

- Я входила в этот великий храм как на исповедь, - говорит Илзе.

И эта исповедь была открытой. Она вызывала общение со зрителем. Диалог с картинами происходил молча. Никто не забывал, что он находится в храме. Многим из присутствующих была незнакома хрупкая, стройная женщина, стоящая у колонны с закрытыми глазами. О чем думала, что чувствовала?.. А может быть, она молилась...

После Риги экспозиция выставки была показана в Москве. Там многие из картин были приобретены музеями и вызвали большой интерес коллекционеров. Вскоре в Ригу пришло известие: Илзе Рудзите получила заказ на триптих "Сергий Радонежский". Для семьи Рудзитисов это было большой радостью.

Весною этого года исполнилась давняя ее мечта - поездка по городам искусства Италии. Она побывала во Флоренции, Милане, Венеции, в Риме, в Ассизи. В Бергамо открылась выставка ее лучших работ, получившая заслуженное восхищение зрителей.

Мария Рудзите

Завершая очерк о трех дочерях поэта Рихарда Рудзитиса, я позволю себе совсем кратко рассказать о самой младшей дочери - Марии, которую в семье ласково зовут Марите. В одной из бесед с Катриной Драудзинь Рудзитис назвал Марию "солнышком нашей семьи"...

Мария Рудзиге закончила Медицинский институт, стала терапевтом. Будучи студенткой, занималась альпинизмом. Вышла замуж за Станислава Пойкана. Стала матерью пятерых детей. Десять лет она возглавляла объединенную больницу и поликлинику Юрмалы. Она лечила не только медикаментами, но и своей добротой, чуткостью, психической энергией. Пациенты ее любили. Теперь она на пенсии. Занимается воспитанием своих детей. Старший сын Агрис Пойкан - биолог и поэт, чуткий педагог. Печатается в местной периодике. Пишет лирические стихи с философскими размышлениями. Вышла его первая книга стихов, а по основной специальности книга для детей по биологии с его же рисунками. Идет по пути своего деда, интересуется философией. Дочь Сандра - известный гидробиолог. Работает в Академии наук, занимается научным трудом, прошла стажировку в Швеции. Средний сын Каспар изучает в Университете латышскую литературу, тоже пишет стихи, но пока только "для себя". Интересуется дневниками деда, техникой, но младшая Элина идет по стопам бабушки Эллы - прекрасно выступает в школьном драматическом кружке. У Рудзитиса уже правнучка Элиза Барбара. В доме Рудзитисов-Пойканов имеется хорошая библиотека. Дети много читают, интересуются изобразительным искусством, посещают концерты. А в летние каникулы всей семьей совершают поездки по родной земле. Сила преемственности поколений в семье Рудзитисов благотворна.

* * *

В 1988 гору в жизни латвийских рериховцев старшего и среднего поколения произошло большое событие - Общество Н.К.Рериха возобновило свою деятельность, получило государственный статус - это произошло в октябре 1988 года. В уютном зале "Аве Сол" состоялось торжественное открытие Латвийского Общества... На нем присутствовали и его корифеи, принятые в почетные члены. Среди них: Мэта Пормале, Элла Рудзите, Лидия Осташева-Калнс, Эльза Швалбе-Матвеева, Лония Андермане. Заседание по традиции 30-х годов открыли со знаменем Мира. Почетное право начать первое заседание предоставлено сыну первого председателя доктора Феликса Лукина – доктору Гаральду Лукину и дочери Рихарда Рудзитиса Гунте Рудзите. Состоялись выборы председателя и президиума. Единогласно и пожизненно им стала Гунта Рихардовна Рудзите...

В первые два года общими усилиями на высоком энтузиазме было сделано очень многое. Появились молодые искренние помощники с горячими сердцами. Среди них Гвидо Трепша, Ингуна Трепша, Янис Зиемелис, Ингрида Раудсепа. В первый состав правления вошли: литературовед Саулперите Виесе, кинорежиссер Ансис Эпнер, директор церкви Св. Петра Марианна Озолиня, инженер и популярный лектор по вопросам Живой Этики Анатолий Макаров, приведший за собой в Общество его русских друзей... Работы было непочатый край, а забот и проблем и того больше... Все отвоевывалось с большим трудом... Были большие трудности с помещением, созданием библиотек фонда. Лекции читались в разных местах, но слушателей было всегда в избытке... Начало работать издательство "Угунс", руководимое супругами Г. и И. Трепша, теперь уже завоевавшее признательность во многих странах мира.

Свой маленький вклад в деятельность этого Общества старалась внести и я. В октябре 1990 года при поддержке Гунты Рудзите состоялась моя первая персональная выставка в Риге - "Рериховцы 30-х годов" (миниатюрные портреты в техниках темперы и акварели, а также натюрморты памяти"). Тогда же я открыла первую страницу своих очерков "Капли Живой Воды" (голоса рериховцев 30-х годов)...

За это время многое изменилось в жизни рериховского движения Латвии. Нас покинуло почти все старшее поколение, чья память так дорога и полезна... Ушли из жизни: Мэта Пормале, Гаральд Лукин, Лидия Кална, Лония Андермане, Анатолий Макаров. Единое по составу Общество имени Н.К.Рериха тоже изменилось. Оно стало более обособленным и самостоятельным. Я думаю – это характерный процесс для нашего времени. На память приходят строки из пророческих писем Елены Ивановны, адресованные Латвийскому Обществу середины 30-годов: "Понимаю всю радость Вашу видеть пылающие сердца... но годы опыта научили меня некоторой сдержанности и не слишком доверять порывам, особенно среди впервые подходящих к Учению. Вначале все идут с зажженными факелами, но затем, под воздействием непреложных оккультных законов, истинная сущность наша начинает выявляться гораздо быстрее, и наружу выступают такие качества, существование которых мы в себе и не подозревали, и, которые, может быть, остались бы непроявленными до следующего воплощения." (16.07.1935 г.)

Я себя не причисляю ни к одной из нововозникающих духовных групп. Работаю обособленно, углубляясь в себя, в познание своей сущности. Не считаю себя вправе кого-то учить, либо порицать. Единственно, хочу пожелать всем, кто стремится приблизиться к Учению Живой Этики: не желайте никому зла, не горите жаждой ненависти и мщения. Пусть посылаемая в пространство добрая мысль объединит всех нас.